Нейросаркоидоз: собственное клиническое наблюдение

Abstract

Саркоидоз – хроническое мультисистемное идиопатическое заболевание, характеризующееся образованием специфических неказеозных эпителиоидно-клеточных гранулем. Наиболее часто поражаются легкие и периферические лимфатические узлы. Примерно в 5–10% случаев развивается поражение нервной системы – нейросаркоидоз. В статье описан случай дебюта нейросаркоидоза у пациентки с поражением черепных нервов. Клиническая картина характеризовалась последовательным развитием нейропатии лицевого и зрительных нервов. Диагностический поиск был затруднен из-за отсутствия патологических изменений на магнитно-резонансной томографии головного мозга (МРТ ГМ). Диагноз был установлен на основании комплексного анализа, включая компьютерную томографию органов грудной клетки (КТ ОГК), выявившую медиастинальную и бронхопульмональную лимфаденопатию. Назначение пульс-терапии глюкокортикостероидами привело к регрессу неврологической симптоматики и уменьшению лимфоузлов. Данный случай демонстрирует сложность диагностики нейросаркоидоза при изолированном неврологическом дебюте и отсутствии изменений на МРТ ГМ. Представленное наблюдение подчеркивает необходимость расширенного скрининга (включая КТ ОГК) у пациентов с краниальными нейропатиями неясного генеза. Повышение настороженности неврологов в отношении данного заболевания позволит избежать диагностических ошибок и своевременно назначить адекватную терапию. Sarcoidosis is a chronic multisystem idiopathic disease characterized by the formation of specific non-caseating epithelioid cell granulomas. The lungs and peripheral lymph nodes are most frequently affected. In approximately 5–10% of cases, the nervous system is involved, a condition known as neurosarcoidosis. This article describes a case of the onset of neurosarcoidosis in a female patient with cranial nerve involvement. The clinical picture was characterized by the progressive onset of facial and optic nerve neuropathies. The diagnostic workup was complicated by the absence of pathological findings on brain magnetic resonance imaging (MRI). The diagnosis was established based on a comprehensive analysis, including a chest computed tomography (CT) scan, which revealed mediastinal and bronchopulmonary lymphadenopathy. The administration of pulse glucocorticosteroid therapy led to the regression of neurological symptoms and a reduction in lymph node size. This case demonstrates the difficulty of diagnosing neurosarcoidosis when it presents with isolated neurological manifestations and no changes on brain MRI. This observation underscores the need for extended screening (including chest CT) in patients with cranial neuropathies of unclear origin. Increasing neurologists’ awareness of this disease will help avoid diagnostic errors and facilitate the timely initiation of appropriate therapy.