Сознание в квантовой и правовой реальности: точки соприкосновения

Abstract

Целью статьи является анализ новых аспектов проблемы сознания как явления правовой и квантовой реальности, обозначенных в контексте трёх научных революций - информационной, цифровой и квантовой. Мировоззренческая и методологическая задачи исследования состоят в том, чтобы показать деактуализацию традиционного отношения к сознанию как реальности ментального (идеального), противоположного материальному, и, в этом контексте, сформулировать актуальные задачи правовых исследований. В результате применения методов теоретического моделирования и рациональной реконструкции делается вывод о том, что современному правоведению не удалось адекватным образом отреагировать на существенные изменения, происходящие в результате внедрения новых, теперь уже квантовых, технологий. Это связано с тем, что правовая наука, в отличие от когнитивных наук, не восприняла сознание как центральный объект в современной научной картине мира; соответствующий вывод сделан с опорой на догматическое и экзегетическое исследование современного права. В статье определяется потенциал юридических смыслов сознания в связи с формированием квантовой картины мира. На основе метода прогнозирования как научного исследования перспектив развития современного знания о сознании и его правовых смыслах, выделяются новые особенности этого познавательного средства. Аргументируется, что в отсутствие исчерпывающих знаний о законах познаваемой реальности правовая наука способна получать достаточно достоверные знания, опираясь на тенденции, корреляции, устойчивые повторяющиеся связи объектов. Автором предпринята попытка синтезировать правовую науку с выводами квантовой физики и когнитивных наук, что со временем с практической точки зрения может стать фундаментом постклассической теории права или одним из ее направлений. Делается вывод о том, что актуальной задачей правоведения является создание единой правовой теории цифровой и квантовой среды, а задачей позитивного права - формирование единой концептуальной основы для разработки релевантных нормативных моделей. The purpose of this article is to analyze new aspects of the problem of consciousness as a phenomenon of legal and quantum reality, identified in the context of three scientific revolutions - information, digital, and quantum. The ideological and methodological objective of this study is to demonstrate the depreciation of the traditional approach to consciousness as a mental (ideal) reality opposed to the material, and, in this context, to formulate current tasks for legal research. The application of theoretical modeling and rational reconstruction methods leads to the conclusion that modern legal scholarship has failed to adequately respond to the significant changes resulting from the introduction of new, now quantum, technologies. This is due to the fact that legal science, unlike cognitive science, has not perceived consciousness as a central object in the modern scientific picture of the world; this conclusion is based on dogmatic and exegetical research into modern law. This article identifies the potential of legal meanings of consciousness in relation to the formation of a quantum worldview. Using the forecasting method as a scientific study of the prospects for the development of modern knowledge about consciousness and its legal meanings, new features of this cognitive tool are highlighted. It is argued that, in the absence of comprehensive knowledge of the laws of cognizable reality, legal science is capable of obtaining sufficiently reliable information based on trends, correlations, and stable, recurring connections between objects. The author attempts to synthesize legal science with the findings of quantum physics and cognitive science, which, over time, from a practical standpoint, may become the foundation of postclassical legal theory or one of its branches. It is concluded that the current task of jurisprudence is the creation of a unified legal theory of the digital and quantum environment, and the task of positive law is the formation of a unified conceptual basis for the development of relevant normative models.