ФИНАНСОВЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ РОССИИ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ И МЕХАНИЗМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ

Abstract

Введение. В статье исследуется финансовый суверенитет России как интегральная характеристика способности национальной финансовой системы обеспечивать устойчивость развития в условиях геоэкономической фрагментации, санкционного давления, структурной трансформации экономики и технологического усложнения мировых денежных и платежных механизмов. Цель исследования состоит в разработке системной концептуальной модели финансового суверенитета России. Материалы и методы. Исследование выполнено на основе системного, институционального, структурно-функционального и сравнительного подходов; использованы контент-анализ стратегических и нормативных документов, сопоставление отдельных макрофинансовых индикаторов и логико-аналитическая интерпретация международных и российских трендов. Эмпирическую базу составили официальные материалы Банка России, Минфина России, Правительства Российской Федерации, Международного валютного фонда и Банка международных расчетов. Результаты исследования. Обосновано, что финансовый суверенитет не сводится к валютной автономии или бюджетной сбалансированности. Предложены авторские дефиниции финансового суверенитета, суверенной финансовой системы и суверенного государственного кредита. Разработана системная концептуальная модель, включающая восемь взаимосвязанных контуров. Показано, что рыночно-инвестиционный и международно-расчетный контуры непосредственно соотносятся с показателями официальной методики 2026 г., тогда как остальные расширяют институциональный периметр анализа. Обсуждение и заключение. Финансовый суверенитет рассматривается не как форма изоляции, а как институционально обеспеченная способность государства самостоятельно определять параметры включенности в глобальные финансовые процессы при сохранении макрофинансовой устойчивости, контроля над критической инфраструктурой и приоритета национальных интересов. Предложенная модель дополняет государственную систему мониторинга и может служить основой для дальнейшей разработки сопоставимых индикаторов. Introduction. The article examines Russia’s financial sovereignty as an integral characteristic of the national financial system’s capacity to sustain development amid geoeconomic fragmentation, sanctions pressure, structural economic transformation, and the technological reshaping of monetary and payment mechanisms. The study aims to develop a systemic conceptual model of Russia’s financial sovereignty. Materials and Methods. The study relies on systemic, institutional, structuralfunctional, and comparative approaches, content analysis of strategic and regulatory documents, comparison of selected macrofinancial indicators, and logicalanalytical interpretation of Russian and international trends. The evidence base comprises official materials of the Bank of Russia, the Ministry of Finance of the Russian Federation, the Government of the Russian Federation, the International Monetary Fund, and the Bank for International Settlements. Results. Financial sovereignty is shown not to be reducible to monetary autonomy or fiscal balance. Authorial definitions of financial sovereignty, a sovereign financial system, and sovereign public credit are proposed. A systemic conceptual model comprising eight interrelated contours is developed. The market-investment and international-settlement contours correspond directly to the indicators used in Russia’s 2026 official methodology, while the remaining contours broaden the institutional scope of analysis. Discussion and Conclusion. Financial sovereignty is interpreted not as isolation but as the institutionally secured capacity of the state to determine the parameters of its participation in global financial processes while preserving macrofinancial stability, control over critical infrastructure, and national development priorities. The proposed model complements official monitoring and can serve as a framework for developing comparable indicators.